Тергам: Басхан, какие новости?
Мы получили от мэрии помещение в центре города — 50 квадратных метров. Это будет бюро нашей ассоциации. Там можно собирать до 25 человек. Мы планируем проводить уроки для детей, небольшие собрания, решать административные вопросы и помогать вновь прибывшим.
Наша помощь не ограничивается только соотечественниками. Мы готовы поддержать всех, кто нуждается в нашей помощи.
Но на этом мы не останавливаемся. Мы хотим расширяться и продолжаем работать над нашим проектом создать большой культурный центр.
Если диаспора будет развиваться, у нас всё получится. Для этого каждый должен внести свой вклад. Живя в этом городе и государстве, важно участвовать в жизни общества. Например, скоро состоятся муниципальные выборы. Каждый гражданин, независимо от происхождения, должен принять участие, если считает себя частью этого общества.
Тергам: Басхан, вы провели 4 октября вечер чеченской культуры. Но некоторые были недовольны, ведь за день до этого, 3 октября, в районе Ле Мулен произошла стрельба и погибли и пострадали наши соотечественники. Как ты это прокомментируешь?
Этот вечер готовился более трёх месяцев. Помещение было арендовано и оплачено, приглашены гости из мэрии Ниццы, префектуры, других городов и стран.
После трагедии в Мулене, где погиб Ойсхар Тапашев, и которую мэр Ниццы Кристиан Эстрози назвал случившееся «наркотерроризмом», организационный комитет вечера разделился: одни хотели отменить вечер, другие — убрать развлекательную часть, но всё же провести мероприятие, чтобы не пропали усилия.
Мы посоветовались с сыном погибшего, Адамом Тапашевым, и с их старейшинами. Они дали согласие на проведение вечера.
Местные власти высоко оценили уровень организации, понимая, в каком тяжёлом эмоциональном состоянии находилась диаспора.
8 октября мы провели митинг памяти погибших и пострадавших в Мулене. Пришли представители мэрии, префектуры, жители Ниццы разных национальностей, близкие второй жертвы — Райана, и журналисты.
Но некоторые соотечественники не пришли, объясняя это тем, что мы не отменили культурный вечер. Но я уверен, объективный человек поймёт, кто поступил правильно. И вечер, и митинг были организованы в интересах нашего народа.
Тергам: Басхан, теперь о самом болезненном — убийстве Ларисы Арасанукаевой и последующих событиях.
Сначала я не хотел говорить на эту тему. Она затронула сердца всех, и любое слово могло кого-то обидеть.
Скажу три вещи:
Во-первых, выражаю соболезнования всем пострадавшим.
Во-вторых, призываю к терпению и сдержанности.
В-третьих, последнее слово должно остаться за родственниками Ларисы.
Что касается самого убийства — у меня нет официальной информации. Всё, что я знаю, я узнаю, как и вы, из соцсетей.
Тергам: Кто предложил провести митинг?
Я сам размышлял об этом, и в то же время ко мне обратились жители Ниццы. Они тоже считали, что митинг необходим.
Задекларировать митинг просто — три минуты на сайте префектуры. Но организовать его сложнее: нужно быть уверенным, что есть люди, которые придут и примут участие. Когда я понял, что есть желающие, я начал подготовку.
Наше бюро составило программу. Мы планировали спокойное, мирное собрание памяти Ларисы — как говорят французы, rassemblement silencieux.
За день до митинга я связался с активистками женской группы, которые выступали за его проведение, и попросил прислать их программу — кто будет выступать, о чём говорить. Ответа не получил, но мы решили дать слово всем. Возможно, это была ошибка.
Некоторые выступавшие вели себя неэтично и даже неразумно. Но были и те, кто говорил грамотно и с уважением.
Тергам: С чем ты согласен из сказанного на митинге?
Многие сказали правильные вещи.
Антони Борре, первый заместитель мэра, произнёс очень трогательную речь.
Я согласен с вопросами к полиции и юстиции — почему не приняли меры, почему оправдали бывшего мужа, почему детям позволили остаться с психически больным отцом.
Я поддерживаю петицию в защиту интересов детей Ларисы. Сейчас самое главное — их судьба.
Верно сказано и то, что любой, кто хочет помочь диаспоре, может прийти в нашу ассоциацию. Наши двери открыты для всех.
Я также согласен, что нам нужен специалист, к которому чеченская женщина сможет обратиться со своими проблемами. Это должна быть женщина, понимающая язык, менталитет и способная направить правильно — к старейшинам, родственникам, в специализированные структуры или в полицию.
Тергам: Одна из женщин сказала, что ты приказал ей после развода отдать детей мужу и уехать из Франции. Это правда?
Нет, это ложь. Никто не имеет права указывать женщине, где жить и что делать после развода, кроме её родственников — отца или брата. Я такого не говорил и не скажу.
Тергам: С чем ещё ты не согласен?
Меня удивило, что некоторые женщины обращались ко мне грубо и неуважительно — к человеку, который годится им в отцы или старшие братья, и который является имамом. Это показывает уровень их культуры и воспитания, но я оставляю это на их совести.
Многие просто выплеснули эмоции и сделали меня виновным во всех бедах.
Одна женщина заявила, что 95% чеченских женщин подвергаются насилию в семье. Возможно, она хотела подчеркнуть масштаб проблемы, но цифра явно взята с потолка. Пусть приведёт статистику, если это правда, я с такой цифрой не согласен.
Много тех, кто говорит, как надо делать. Но у нас не государство или компания — у нас слабая диаспора. Если кто-то знает, как лучше, пусть делает сам.
Тергам: Почему ты говоришь «слабая диаспора»?
Ну, например, возьмем последний митинг. На Лазурном Берегу живёт около 18 тысяч чеченцев, из них примерно 9 тысяч женщин. Минимум 3 тысячи из них в возрасте и силах прийти на митинг. Если бы треть из этих трех тысяч пришла бы в субботу, там было бы больше тысячи человек. Но пришло всего около двухсот, вместе с мужчинами и иностранцами. Вот уровень нашей мобилизации — даже по такому трагическому поводу, как убийство женщины.
Тергам: Что бы ты хотел сказать в конце?
Я хочу сказать: семейные проблемы не решаются на митингах. Они решаются в кабинетах.
И я хочу обратиться к женщинам, которые предъявляли мне претензии: если вы действительно хотите помочь, создайте рабочий кабинет или ассоциацию, которая будет заниматься поддержкой женщин. Мы готовы сотрудничать и поможем всем, чем сможем.
